Обманы Локки Ламоры - Страница 141


К оглавлению

141

Вскоре дыхание его замерло. Он умер на руках у Локки, не сказав больше ни слова.

Да что же это такое! Локки с мукой поднял взгляд. На какое-то мгновение ему показалось, будто знакомый потолок из Древнего стекла, столько лет изливавший на него свет и тепло, теперь злорадно затаился у него над головой темной беспросветной массой. В нем застыло маленькое четкое отражение его самого, скорчившегося рядом с остывающим телом Жука.

Наверное, он так и просидел бы до утра на полу — замкнувшись в своем отчаянии, отгородившийся от всего света… Но тут из соседней комнаты снова донесся стон Жеана.

Это вывело Локки из горестного забытья. Он осторожно переложил голову мальчика на пол и, шатаясь, поднялся на ноги. Прихватив с собой верную Сестричку, он неверными шагами направился в гардеробную, размахнулся и со всей силы обрушил топорик Жеана на мерзкую колдовскую руку, лежащую между мертвыми близнецами Санца.

Когда лезвие вошло в иссохшую плоть, в воздухе возникло бледно-голубое сияние. Словно в ответ на это, сзади донесся громкий вздох Жеана. Локки посчитал его добрым знаком и продолжил методично, с остервенением крушить проклятый обрубок. Он рубил ее на мелкие кусочки, уничтожал хрупкие косточки, высохшую кожу — до тех пор, пока магическая надпись не распалась, а от черных ниток не остались одни лишь обрывки.

После этого Локки застыл, тупо глядя на тела Кало и Гальдо. Он стоял так, пока не услышал позади себя шаги Жеана.

— О, Жук, — простонал тот. — Пусть боги проклянут меня! Прости меня, Локки. Я не мог… я ничего не мог сделать…

— Тебе не за что виниться, Жеан, — проговорил Локки, и ему показалось, будто собственный голос разрывает все у него внутри. — Мы угодили в ловушку. На той дряни, которую оставил здесь контрмаг, было вышито твое имя. Он знал, что ты вернешься обратно.

— Ты говоришь о мертвой руке, да? О человеческой руке, на которой было вышито мое имя?

— О ней.

— Это «Хватка Палача»… — проговорил Жеан, неотрывно глядя на ошметки высушенной плоти. — Я… я читал когда-то о таком. О боги!

— Контрмаг знает свое дело. Он аккуратно, без всякого риска вывел тебя из строя, — отсутствующим голосом заметил Локки. — Так что, если бы не я, им вполне хватило бы одного убийцы. Спрятаться здесь, выждать момент, прикончить Жука, а затем и тебя.

— Всего один? — не поверил Жеан.

— Да, дружище, всего один, — горько вздохнул его товарищ и распорядился: — Поднимись в верхние комнаты, принеси горючее масло.

— Горючее масло?

— Да, все, сколько есть.

Проходя через кухню, Жеан задержался возле тела мальчика и левой рукой закрыл ему глаза, потом смахнул набежавшие слезы и побежал выполнять приказ гарристы.

А Локки медленно побрел в соседнюю комнату. За собой он тащил тело Кало Санцы. Он пристроил его возле стола, сложил руки умершего на груди и, опустившись на колени, поцеловал в лоб.

Мужчина в углу зашевелился и застонал. Ни слова не говоря, Локки приблизился к нему и пнул ногой в лицо. Затем снова вернулся в гардеробную за телом Гальдо. Несколько минут спустя оба брата Санца лежали посреди разоренной кухни, а рядом с ними покоилось тело Жука. Не в силах выносить застывший взгляд близнецов, Локки накрыл тела шелковой скатертью, которая нашлась на дне шкафа.

— Я обещаю расплатиться за вашу смерть, братья, — прошептал Локки, когда все закончил. — Это будет такая «плата за смерть», что не пройдет незамеченной богами. Перед ней все герцоги и все каморрские капы — как живые, так и мертвые — покажутся нищими оборванцами со своими подношениями. Моя плата будет золотом, кровью и огнем. Я клянусь в этом именем Азы Гуиллы, которая собирает нас всех возле своих покровов. Клянусь также именем Переландро, столько лет укрывавшего нас. Призываю в свидетели Святого Ловкача, Хранителя всех плутов, который опустит свой палец на чашу весов, где будут взвешиваться наши души. Я клянусь в этом Цеппу, который успешно охранял нас. Прости меня, отец, что я не сумел сделать того же…

Подавив рыдания, Локки снова взялся за дело.

Он собрал по углам гардеробной несколько уцелевших костюмов из самых дешевых и то, что еще годилось в дело из содержимого гримировальной коробки — пригоршню накладных усов и бород и чудом не треснувший флакон с клеем для них. Сложив эту кучу в галерее возле входа в столовую, он проверил тайник. Как Локки и предполагал, там оказалось пусто. Ни единой монеты не сохранилось ни в шахтах, ни на полках. Все правильно: близнецы собрали деньги в мешки и погрузили на телеги… которые теперь скрылись в неизвестном направлении.

Локки прошел в задние комнаты, где располагались спальни, и собрал все простыни и одеяла. Затем дошел черед до книг и пергаментных свитков. Вce это Локки побросал на обеденный стол. После этого остановился над бесчувственным слугой Серого Короля — одежда и руки в крови — и стал ждать возвращения Жеана.

6

— Очнись, гад, — повысил голос Локки. — Я знаю, ты меня слышишь.

Убийца, подосланный Серым Королем, несколько раз моргнул, сплюнул кровью и попытался отползти подальше в угол.

Локки смотрел на него сверху вниз, дивясь полному искажению естественного хода вещей. Убийца был мускулистым мужчиной на полголовы выше его самого, вдобавок после событий сегодняшней ночи Локки чувствовал себя выпитым досуха. Но это не уменьшило его горя и его ненависти. Казалось, вся его сила перешла в глаза, вся ярость сосредоточилась в тяжелом ненавидящем взгляде, который он устремил на непрошеного гостя.

141